Этот банкет позволит мне снова занять мое настоящее положение в мире. У меня снова будут деньги, а потом – кто знает, – глядишь, и наладится мое зрение и я снова смогу писать. Мне вообще кажется, что я стал видеть лучше. Скажу прямо: будущее представляется мне в самом розовом свете.

Мистер Тиллотсон поднял глаза, лицо его сморщилось в подобие улыбки, и в подтверждение сказанному он закивал головой.

– Вы верите в инобытие? – брякнул вдруг Споуд и тут же страшно покраснел, устыдившись жестокости своих слов.

Но, к счастью, мистер Тиллотсон был слишком весел и воодушевлен, чтобы вникнуть в смысл сказанного.

– В инобытие? – переспросил он. – Нет, во все эти штучки я не верю с тысяча восемьсот пятьдесят девятого года. Дело в том, что в тот год я прочитал «Происхождение видов»

– Сказать по правде, теперь я не так стар, как прежде, – сострил Споуд. – Самые пожилые люди – это старшеклассники и первокурсники. Ну, а я настолько повзрослел, что могу смело сказать: «Да, я молод!»

Споуд был не прочь развить высказанный парадокс, но вовремя заметил, что мистер Тиллотсон его не слушает. Тогда он решил приберечь это тонкое суждение до лучших времен и блеснуть перед теми, кто ценит удачно сказанное слово.

– Вы начали говорить о «Происхождении видов», мистер Тиллотсон, – напомнил он.

– О «Происхождении видов»? – удивился мистер Тиллотсон, с трудом выходя из вдруг охватившего его оцепенения.

– Да. Вы говорили о том, как эта книга перевернула все ваши представления.

– Ах да, ну конечно же. Для веры это был страшный удар. Мне, правда, запомнились слова Поэта-лауреата о том, что в честном сомнении веры больше

– Что ж, теперь я не так стар, как прежде, – вторично сострил Споуд, надеясь, что на сей раз его остроумие будет оценено по достоинству. Но мистер Тиллотсон не обратил внимания на его слова и продолжал: